Антология русского рока и панк-рока >>> Александр Башлачёв


Александр Башлачёв. Альбом «Башлачёв I» 1984 год

Александр Башлачёв. Альбом «Башлачёв I» 1984 год 01. Толоконные лбы...
02. Время колокольчиков
03. Палата N 6
04. Рыбный день
05. Прямая дорога
06. Королева бутербродов
07. Трагикомический роман
08. Музыкант
09. Минута молчания
10. Грибоедовский вальс
11. Похороны шута
12. Час прилива
13. Мы льем свое больное семя...
14. Зимняя сказка
15. Новый Год
16. О, как ты эффектна при этих свечах...
17. Подвиг разведчика
18. Сегодняшний день ничего не меняет
19. Лихо
20. Некому березу заломати
21. Christmas Song
22. Зимняя сказка
23. Глаз
24. У Большого, у театра
25. Посошок

1...16 - записано Виктором Алисовым и Игорем Васильевым в домашней студии в Москве 17-19 сентября 1984 года. Использована запись из коллекции Владимира Фрадкина.
17, 18 - записано на домашнем концерте в Череповце летом 1984 года. Автор записи неизвестен. Использована запись из архива Елены Башлачевой.
19...24 - записано осенью 1984 года. Запись известна также под названием "Песни шепотом".
25 - записано Сергеем Фирсовым у себя дома в Ленинграде в сентябре 1985 года.

Толоконные лбы... (А. Башлачев)

Толоконные лбы!
Кто из нас смог разобраться
Где храм, а где хлам?..
В этом городе жуткий насморк,
Носовые платки по углам.

Время колокольчиков (А. Башлачев)

Долго шли зноем и морозами,
Все снесли и остались вольными,
Жрали снег с кашею березовой
И росли вровень с колокольнями

Если плач - не жалели соли мы.
Если пир - сахарного пряника.
Звонари черными мозолями
Рвали нерв медного динамика.

Но с каждым днем времена меняются.
Купола растеряли золото.
Звонари по миру слоняются.
Колокола сбиты и расколоты.

Что ж теперь ходим круг да около
На своем поле как подпольщики?
Если нам не отлили колокол,
Значит, здесь время колокольчиков.

Зазвенит сердце под рубашкою.
Второпях врассыпную вороны.
Эй! Выводи коренных с пристяжкою
И рванем на четыре стороны.

Но сколько лет лошади не кованы,
Ни одно колесо не мазано.
Плётки нет. Седла разворованы.
И давно все узлы развязаны.

A на дожде все дороги радугой!
Быть беде. Нынче нам до смеха ли?
Но если есть колокольчик под дугой,
Так, значит, все. Заряжай, поехали!

Загремим, засвистим, защелкаем,
Проберет до костей, до кончиков.
Эй, братва! Чуете печенками
Грозный смех русских колокольчиков?

Век жуем матюги с молитвами.
Век живем, хоть шары нам выколи.
Спим да пьем сутками и литрами.
Не поем. Петь уже отвыкли.

Долго ждем. Все ходили грязные,
От того сделались похожие,
А под дождем оказались разные.
Большинство-то честные, хорошие.

И пусть разбит батюшка Царь-колокол,
Мы пришли с черными гитарами.
Ведь биг-бит, блюз и рок-н-ролл
Околдовали нас первыми ударами.

И в груди искры электричества.
Шапки в снег - и рваните звонче.
Рок-н-ролл - славное язычество.
Я люблю время колокольчиков.

Палата №6 (А. Башлачев)

Хотел в Алма-Ату - приехал в Воркуту.
Строгал себе лапту - а записали в хор.
Хотелось "Беломор" - в продаже только "ТУ".
Хотелось телескоп - а выдали топор.

Хотелось закурить - но здесь запрещено.
Хотелось закирять - но высохло вино.
Хотелось объяснить - сломали два ребра.
Пытался возразить, но били мастера.

Хотелось одному - приходится втроем.
А потом решил уснуть - командуют "Подъем!"
Хотел перекусить - закрыли магазин,
С трудом поймал такси - но кончился бензин.

Хотелось полететь - приходится ползти.
Старался доползти - застрял на полпути.
Ворочаюсь в грязи. А если встать, пойти?
За это мне грозит от года до пяти.

Хотелось закричать - приказано молчать.
Попробовал ворчать - но могут настучать.
Хотелось озвереть, кусаться и рычать.
Пытался умереть - успели откачать.

Могли и не успеть. Но спасибо главврачу
За то, что ничего теперь хотеть я не хочу.
Психически здоров. Отвык и пить, и есть.
Спасибо. Башлачев. Палата номер шесть.

Рыбный день (А. Башлачев)

Посмотри:
Сырая вата затяжной зари.
Нас атакуют тучи-пузыри.
Тугие мочевые пузыри.
Похоже, наступает рыбный день!
По всем приметам будет рыбный день!
Всемирный праздник голубых соплей
Налей в бокалы канцелярский клей!
Давайте праздновать рыбный день.
Один из миллиона рыбных дней.

Рыбный день
Шестьдесят минут молчанья в час.
Мой растворимый мир открыт для вас.
И в паутину заводных сетей
Попалась пара заливных гостей.
Я разобью стекло зеркальных глаз
Я применю слезоточивый газ.
Тогда для вас наступит рыбный день
По всем приметам будет рыбный день
Всемирный праздник голубых соплей
День рожденья голых королей.
Я приглашаю вас на рыбный день
Международный рыбный день.

Налегке
Мы резво плавали в ночном горшке.
И каждый думал о червячке
На персональном золотом крючке.
Но вот сейчас наступит рыбный день.
Смотри, сегодня будет рыбный день.
Сегодня все идет наоборот.
Вот-вот нам перекроют кислород.
Для тех, кто вовремя купил билет
Сейчас настанет рыбный год,
Один из миллиона рыбных лет.

Прямая дорога (А. Башлачев)

Все на мази. Все в кайф, в струю и в жилу.
Наша дорога пряма, как школьный коридор.
В брюхе машины легко быть первым пассажиром,
Имея вместо сердца единый пламенный мотор.

Мы аккуратно пристегнуты ремнями.
Мы не спешим. Но если кто догонит нас -
То мы пригрозим им габаритными огнями.
Затянем пояса. Дадут приказ - нажмем на газ.

А впрочем, если хошь - давай, пролезай к шоферу.
Если чешутся руки - что ж, пугай ворон, дави клаксон.
А ежели спеть - то это лучше сделать хором.
Пусть не слышно тебя, но ты не Элтон Джон и не Кобзон.

Есть правила движения, в которых всё молчком.
И спектр состоит из одного предупредительного цвета.
Дорожные знаки заменим нагрудным значком,
И автоматически снижается цена билета.

Трудно в пути. То там, то тут подлец заноет.
Мол, пыль да туман. Сплошной бурьян и всё нет конца.
Но всё впереди. На белом свете есть такое,
Что никогда не снилось нашим-то подлецам.

Стирается краска на левой стороне руля.
На левых колесах горит лохматая резина
Но есть где-то сказка - прекрасная земля,
Куда мы дотянем, лишь кончится запас бензина.

Судя по карте, дорога здесь одна.
Трясет на ухабах - мы переносим с одобреньем.
Ведь это не мешает нам принять стакан вина
И думать о бабах с глубоким удовлетвореньем.

Мы понимаем, что в золоте есть медь.
Но мы научились смотреть, не отводя глаза.
Дорога прямая. И, в общем-то, рано петь:
- Кондуктор, нажми на тормоза...

Королева бутербродов (А. Башлачев)

Резво кипит черный кофе.
Дремлет коньяк, рассыпав звездочки в штофе.
В бокалах - кубики льда.
Все на столе - хлеб и масло.
Все на столе. Ну что ж, совсем не напрасно
Мы завернули сюда.

Пастила, орехи и колбаса,
Нереально сладкие чудеса...
Хорошо в плохую погоду
Заглянуть к королеве бутербродов,
Забежать, заскочить, завернуть к ней на полчаса.

Не сняв пальто и калоши,
Мы сядем за стол. И все, что сможем положим
На свой широкий кусок.
Здесь мы ничем не рискуем -
Яблочный крем пополам с поцелуем,
И апельсиновый сок.

Ветчина, конфеты и пастила.
Как пчела летает вокруг стола
Королева бутербродов.
Королева бутербродов
Удивительно предупредительна и мила.

Тепло, уютно и чисто.
Мы скоро уходим, скрипя золотой зубочисткой
В слоновых зубах.
Ах, исключительно доброе сердце,
Но знаете, в ней не хватает перца.
И откуда эта соль на ее губах?

Подметая пепел от папирос,
Заплетая в нитку алмазы слез,
Каждый день королева бутербродов.
Королева бутербродов
Каждый день ставит в воду букеты бумажных роз.

Но в колокольчик над дверьми снова
Кто-то звонит. И королева готова
Принять незванных гостей.
И во дворце коммунальном
Вечный сквозняк. Он выдувает из спальни
Сухие крошки страстей.

Так проходят зимние вечера.
Так проходят летние вечера.
Но никто с королевой бутербродов,
С королевой бутербродов
Вот беда, никогда не останется до утра, до утра.

Трагикомический роман (А. Башлачев)

Часы остановились в час.
Как скучно нам лежать в постели.
Как жаль, что наше "Ркацители"
Нас не спасает в этот раз.

Скрипит пружинами диван.
В углу опять скребутся мыши.
Давай очнемся и вдвоем напишем
Трагикомический роман.

Давай придумаем сюжет,
В котором нам найдется место,
В котором можно будет интересно
Прожить хотя бы пару лет.

Я буду к зависти толпы
Тебя любить любовью страстной,
Когда исчезнет мой проклятый насморк,
А также скука и клопы.

На океанских берегах
Для нас пристанище найдется.
И нам с тобою больше не придется
Все время думать о деньгах.

Не нужно думать о вине.
Не нужно печь топить дровами.
Мы будем там дружить с медведями и львами,
Забыв о будущей войне.

Ведь нет границ у странных стран.
И наши перья мы не сложим.
Тьмы низких истин, как всегда, дороже
Нас возвышающий роман.

Итак, мы пишем наш роман.
Творим немыслимое чудо...
А на немытую посуду
Ползет усатый таракан.

Музыкант (А. Башлачев)

С восемнадцати лет
Он играл что попало для крашеных женщин и пьяных мужчин.
Он съедал в перерывах по паре холодных котлет.
Музыкант полысел.
Он утратил талант. Появилось немало морщин.
Он любил тот момент,
Когда выключат свет, и пора убирать инструмент.

А после игры,
Намотав на кулак электрические шнуры,
Он вставал у окна.
И знакомой халдей приносил ему рюмку вина.
Он видел снег на траве.
И безумный оркестр собирался в его голове.
Возникал дирижер,
Приносил лед-минор и горячее пламя-мажор.

Он уходил через черный ход,
Завернув килограмм колбасы в бумагу для нот.
Он прощался со мной,
Он садился в трамвай, он, как водится, ехал домой.
И из всех новостей
Самой доброй была только весть об отъезде детей.
Он ложился к стене.
Как всегда, повернувшись спиной к бесполезной жене.

И ночью он снова слышал
Эту музыку...
И ночью он снова слышал
Звуки музыки...

И наутро жена
Начинала пилить его ржавым скрипучим смычком.
Называла его
Паучком и ловила дырявым семейным сачком.
Он вставал у окна.
Видел снег и мечтал о стакане вина.
Было много причин
Чтобы вечером снова удрать и играть
Для накрашенных женщин
И их безобразных мужчин.

Он был дрянной музыкант.
Но по ночам он слышал музыку...
Он спивался у всех на глазах.
Но по ночам он слышал музыку...
Он мечтал отравить керосином жену.
Но по ночам он слышал музыку...

Минута молчания (Песня о музыканте) (А. Башлачев)

Легче, чем пух, камень плиты.
Брось на него цветы.
Твой плэйер гоняет отличный рок,
Но зря ты вошел с ним за эту ограду.

Зря ты спросил, кто сюда лег.
Здесь похоронен ты.
Это случилось в период мечты
Стать первой звездой своего хитпарада.

Я жил радостью встреч
И болью прощания.
Смотри на меня.
Ведь мы говорим, эначит, можем петь песни

Постой! Нас может сжечь
Минута молчания.
Не бойся огня.
Ведь если сгорим, эначит, снова воскреснем.

Твой Телекастер красив, как кастет.
Но твой микрофон, как кляп.
И кто сосчитал, сколько монет
Брошено мимо протянутых шляп.

Несколько лет, несколько зим...
Ну, как ты теперь, звезда?
Несколько Лен, несколько Зин
И фото в позавчерашней газете...

Но чем пахнет вода
В твоем роскошном клозете?
Ты спекулируешь сказкой
О лучших мирах,
Нуждаясь в повышенной дозе наркоза.

И вновь прячешь свой прах
В стандартной кассете.
Я вижу, как ложь превращается в страх,
И это логична метаморфоза.

Ты продаешь радужный грим.
Ты покупаешь дым.
Но мне кучно дразнить мертвого льва
И пить с тобой спирт из высоких фужеров.

Ты не поймешь, ты не шагнешь
Через себя к себе.
Так не лги о борьбе - велики все слова
Тебе - лилипуту в стране Гулливеров.

Забудь боль наших встреч
И радость прощания.
Я вижу, огню больше нечего сжечь.
Тебе, как обычно, пора на конвейер.

И все же попробуй сберечь
Минуту молчания.
Но ты бросишь цветы на край могильной плиты.
Потом улыбнешься и включишь свой плэйер.

Грибоедовский вальс (Баллада о Степане) (А. Башлачев)

В отдаленном совхозе "Победа"
Был потрепанный старенький "ЗИЛ".
А при нем был Степан Грибоедов,
И на "ЗИЛе" он воду возил.

Он справлялся с работой отлично.
Был по обыкновению пьян.
Словом, был человеком обычным
Водовоз Грибоедов Степан.

После бани он бегал на танцы.
Так и щупал бы баб до сих пор,
Но случился в деревне с сеансом
Выдающийся гипнотизер.

На заплеванной маленькой сцене
Он буквально творил чудеса.
Мужики выражали сомненье,
И таращили бабы глаза.

Он над темным народом смеялся.
И тогда, чтоб проверить обман,
Из последнего ряда поднялся
Водовоз Грибоедов Степан.

Он спокойно вошел на эстраду,
И мгновенно он был поражен
Гипнотическим опытным взглядом,
Словно финским точеным ножом.

И поплыли знакомые лица...
И приснился невиданный сон -
Видит он небо Аустерлица,
Он не Степка, а Наполеон!

Он увидел свои эскадроны.
Он услышал раскаты стрельбы
И заметил чужие знамена
В окуляре подзорной трубы.

Но он легко оценил положенье
И движением властной руки
Дал приказ о начале сраженья
И направил в атаку полки.

Опаленный горячим азартом,
Он лупил в полковой барабан.
Был неистовым он Бонапартом,
Водовоз Грибоедов Степан.

Пели ядра, и в пламени битвы
Доставалось своим и врагам.
Он плевался словами молитвы
Незнакомым французским богам.

Вот и всё. Бой окончен. Победа.
Враг повержен. Гвардейцы, шабаш!
Покачнулся Степан Грибоедов,
И слетела минутная блажь.

На заплеванной сцене райклуба
Он стоял, как стоял до сих пор.
А над ним скалил желтые зубы
Выдающийся гипнотизер.

Он домой возвратился под вечер
И глушил самогон до утра.
Всюду чудился запах картечи
И повсюду кричали "Ура!"

Спохватились о нем только в среду.
Дверь сломали и в хату вошли.
А на нас водовоз Грибоедов,
Улыбаясь, глядел из петли.

Он смотрел голубыми глазами.
Треуголка упала из рук.
И на нем был залитый слезами
Императорский серый сюртук.

Похороны шута (А. Башлачев)

Еловые лапы охотно грызут мои руки.
Горячей смолой заливает рубаху свеча.
Средь шумного бала шуты умирают от скуки
Под хохот придворных лакеев и вздох палача.

Лошадка лениво плетётся по краю сугроба,
Сегодня молчат бубенцы моего колпака.
Мне тесно в уютной коробке отдельного гроба,
Хочется курить, но никто не даёт табака.

Хмурый дьячок с подбитой щекой
Тянет-выводит за упокой.
Плотник Демьян, сколотивший крест,
Как всегда пьян - да нет, гляди-тко, трезв!

Снял свою маску бродячий актер.
Снял свою каску стрелецкий майор.
Дама в вуали опухла от слез
И воет в печали ободранный пес.

Эй, дьякон, молись за спасение божьего храма!
Эй, дама, ну что там из вас беспрерывно течет?
На ваших глазах эта старая скушная драма
Легко обращается в новый смешной анекдот.

Вот возьму и воскресну - то-то вам будет потеха!
Вот так - не хочу помирать, да и дело с концом.
Подать сюда бочку отборного крепкого смеха!
Хлебнем и закусим хрустящим соленым словцом.

Пенная брага в лампаде дьячка.
Враз излечилась больная щека.
Водит с крестом хороводы Демьян.
- Эй, плотник, налито! - Да я уже пьян.

Спирт в банке грима мешает актер.
Хлещет стрелецкую бравый майор.
Дама в вуали и радостный пес -
Эх, поцеловали друг друга взасос.

Еловые лапы готовы лизать мои руки.
Но я их - в костер, что растет из огарка свечи.
Да кто вам сказал, что шуты умирают от скуки?
Играй, мой бубенчик! Работай, подлец, не молчи!

Я красным вином написал заявление смерти.
Причина прогула - мол, запил, куда ж во хмелю?
Два раза за мной приходили дежурные черти,
На третий сломались и скинулись по рублю.

А ночью сама притащилась слепая старуха.
Сверкнула серпом и сухо сказала: "Пора!"
Но я подошел и такое ей крикнул на ухо,
Что кости от смеха гремели у ней до утра.

Спит и во сне напевает дьячок:
"Крутится, крутится старый волчок"
Плотник позорит коллегу-Христа -
Спит на заблеванных досках креста.

Дружно храпят актер и майор.
Дама с собачкой идут в темный бор.
Долго старуха тряслась у костра,
Но встал я и сухо сказал ей: "Пора".

Час прилива (Мертвый сезон) (А. Башлачев)

Час прилива пробил.
Разбежались и нырнули.
Кто умел - тот уплыл.
Остальные утонули.

А мы с тобой отползли
И легли на мели.
Мы в почетном карауле.

Мы никому не нужны,
И не ищет никто нас.
Плеск вчерашней волны
Повышает общий тонус.

У нас есть время поплевать в облака.
Есть время повалять дурака
Под пластинку "Роллинг стоунз".

Безнадежно глупа
Затея плыть и выплыть первым.
А мы свои черепа
Открываем, как консервы.

На песке расползлись
И червями сплелись
Мысли, волосы и нервы.

Это - мертвый сезон.
Это все, что нам осталось.
Летаргический сон
Унизительный, как старость.

Пять копеек за цент.
Я уже импотент.
А это больше, чем усталость.

Девяносто заплат.
Блю-джинс добела истерты.
А наших скромных зарплат
Хватит только на аборты.

Но как прежде звенят
И, как прежде, пьянят
Примитивные аккорды.

Но час прилива пробил.
Разбежались и нырнули.
Кто умел - тот уплыл.
Остальные утонули.

А мы с тобой отползли
И легли на мели.
Мы в почетном карауле.

Мы льём своё больное семя... (А. Башлачев)

Мы льем свое больное семя
На лезвие того ножа,
Которым нас срезает время,
Когда снимает урожай.

Демократичней всех растений
Величие простой травы.
И две мозоли на коленях
Иным полезней головы.

Я приглашаю вас к барьеру -
Моих испытанных врагов -
За убеждения и веру
Плеваться с десяти шагов.

Сегодня всем раздали крести -
И умному и дураку.
Погиб поэт - невольник чести,
Сварился в собственном соку.

Пролив свой больное семя
На лезвие того ножа,
Которым нас срезает время,
Когда срезает урожай.

Давай жевательной резинкой
Залепим дыры наших ран.
Разбив любимые пластинки,
Уткнемся в голубой экран.

Шуты, фигляры и пророки
Сегодня носят Фендера,
Чтобы воспеть в тяжелом роке
Интриги скотного двора.

И каждый вечер в ресторанах
Мы все встречаемся и пьем.
И ищем истину в стаканах,
И этой истиной блюем.

Мы льем свое больное семя
На лезвие того ножа,
Которым нас срезает время,
Когда снимает урожай.

Мы запряжем свинью в карету,
А я усядусь ямщиком.
И двадцать два квадратных метра
Объедем за ночь с ветерком.

Мы вскроем вены торопливо
Надежной бритвою "Жилет".
Но вместо крови льется пиво
И только пачкает паркет.

Под тусклым солнцем чахло зреют
Любви святые семена.
Любовь подобна гонорее,
Поскольку лечится она.

И мы льем свое больное семя
На лезвие того ножа,
Которым нас срезает время,
Когда снимает урожай.

Зимняя сказка (версия 1) (А. Башлачев)

Как уютна петля абсолютного пустого нуля,
Ни копья, ни рубля, ни надеюсь, ни люблю, ни спешу.
Под рукою - снега. Протокольные листы февраля.
Эй, бессонная ночь, наливай чернила - все подпишу!

Как досрочник-"ЗэКа", два часа назад откинулся день.
Я опять на краю знаменитых вологданьских лесов.
Как эскадра в строю, проплывают корабли деревень,
И дымы из печей - столбовые мачты без парусов.

И плывут до утра хутора, где три кола - два двора,
Но берут на таран всероссийскую столетнюю мель.
Им смола - дикий хмель, и еловая кора им - махра.
Снежок - сахарок, а сосульки им - добра карамель.

А не гуляй без ножа! Да дальше носа не ходи без ружья!
Много злого зверья ошалело - аж хвосты себе жрет.
А в народе зимой - ша! - вплоть до марта боевая ничья!
Трудно ямы долбить. Мерзлозем коловорот не берет.

Ни церквушка, ни клуб. Поцелуйте постный шиш вам баян!
Ну, а ты не будь глуп! Рафинада в первачок не жалей!
Не достал нас "Маяк", но концерты по заявкам сельчан
По ночам под окном исполняет сводный хор кобелей.

Под окном по ночам - то ли песня, то ли плач, то ли крик,
То ли спим, то ли нет! Не поймешь нас - ни живы, ни мертвы.
Лишь тропа в крайний дом над обрывом вьется, как змеевик.
Истоптали весь снег на крыльце у милицейской вдовы.

Я люблю посмотреть, как купается луна в молоке.
А вокруг столько звезд! Сколько хошь бери - никто не берет.
Значит, крепче стал лед. Мерзни, мерзни волчий хвост на реке!
Нынче - славный мороз. Минус тридцать, если Боб нам не врет.

Я устал кочевать от Москвы до самых дальних окраин.
Брел по горло в снегу. Оглянулся - не осталось следа.
Потеснись - твою мать! - дядя Миша, косолапый хозяин!
Я всю ночь на бегу. Я не прочь и подремать.

Но, когда я спокойно усну, тихо тронется весь лед в этом мире,
И прыщавый студент, месяц Март, трахнет бедную старуху-Зиму.
И ручьи зазвенят, как Кремлёвские куранты Сибири.
Вся Нева будет петь, и по-прежнему впадать в Колыму.

Новый год (А. Башлачев)

Мы у ворот. Эй, отворяй, охрана!
Ровно в двенадцать нам разрешают вход.
Мокрый от пены, и, безусловно, пьяный,
Я удираю в новый грядущий год.

С треском разбив елочные игрушки
Рвётся к столу общество-ассорти.
Мне хочется стать взрывчатою хлопушкой
И расстрелять всех вас залпами конфетти.

Но нужно включиться, и - раз-два-три! - веселиться.
А лучше всего напиться вдрызг
Чтоб рухнуть под стол пластом.
Кто-то из женщин в маске лисицы
Приветливо машет мне своим пушистым хвостом.

Там, наверху, счетчик стучит все чаще.
Там, наверху, скоро составят счет.
Кто-то открытку бросил в почтовый ящик.
Может быть, ангел, а может быть - пьяный черт?

В этом году мне нужен черт лохматый.
Я с ним охотно чокнусь левой рукой.
Я объявляю восемьдесят пятый
Годом серьезных мер по борьбе с тоской.

Но в комнате пусто, смазаны краски.
Слышен могучий храп за стеной.
Кто-то из женщин сбрасывает маску
И остается рядом со мной.

Как хорошо, когда некуда торопиться.
Славно проспать первый январский день.
Надо бы встать, чтобы опохмелиться,
Надо бы встать, но подниматься лень.

Город укрылся белой мохнатой шубой.
В мире объявлен длительный снегопад.
Лень одеваться, бриться и красить губы.
Но все равно нам нужно открыть мускат.

И мы засыпаем. Что нам приснится?
Лес и дорога, конь вороной.
Кто-то из женщин в маске лисицы
Утром проснется рядом со мной.

Кто-то из женщин быстро с постели встанет,
Выгладит платье и подойдет к столу.
Кто-то из женщин все по местам расставит.
Где-то в углу на кухне найдет метлу.

Кто-то из женщин ловко сметет осколки.
Вымоет чашки с мылом и кипятком.
Снимет игрушки. Выбросит наши елки.
И, не прощаясь, щелкнет дверным замком.

А солнце все выше, и скоро растает.
Деды Морозы получат расчет.
Сидя на крыше, скорбно глотает
Водку и слезы мой маленький черт.

О, как ты эффектна при этих свечах... (А. Башлачев)

О, как ты эффектна при этих свечах!
Смотреть на тебя смешно...
Ты слушаешь песни о странных вещах,
А я пью твое вино.

Я пил слишком быстро. Выпил до дна.
Ты решила, что это обман.
Но пойми - для новой бутылки вина
Нужен новый стакан.
Для каждой новой бутылки вина
Нужен новый стакан.

Минуты взрывались, как майский салют.
Я прыгнул в его кольцо.
Разбились часы, и осколки минут
Порезали мне лицо.

Сегодня ты безупречно нежна,
Но в постели спрятан стальной капкан.
Пойми - для новой бутылки вина
Нужен новый стакан.
Для каждой новой бутылки вина
Нужен новый стакан.

И я оборвал свой последний аккорд.
Мне нечего делать здесь.
Ты очень похожа на вафельный торт,
Но я не хочу тебя есть.

Сегодня ты чересчур пьяна.
Ну что ж, я тоже бываю пьян.
Когда для каждой новой бутылки вина
Находится новый стакан.
Для каждой новой бутылки вина
Нужен новый стакан.

На улице люди смешались в колоду
Помятых таинственных карт.
Но падает снег, и в такую погоду
В игре пропадает азарт.

Наверное, скоро придет весна
В одну из северных стран,
Где для каждой новой бутылки вина
Нужен новый стакан.
Для каждой новой бутылки вина
Нужен новый стакан.

Подвиг разведчика (А. Башлачев)

В рабочий полдень я проснулся стоя.
Опять матрац попутал со стеной.
Я в одиночку вышел из запоя,
Но - вот те на! - сегодня выходной.

И время шло не шатко и не валко.
Горел на кухне ливерный пирог.
Скрипел мирок хрущевки-коммуналки,
И шлепанцы мурлыкали у ног.

Сосед Бурштейн стыдливо бил соседку.
Она ему наставила рога.
Я здесь ни с кем бы не пошел в разведку,
Мне не с кем выйти в логово врага.

Один сварил себе стальные двери.
Другой стишки кропает до утра.
Я - одинок. Я никому не верю.
А, всё равно, подумаешь - потеря
Весь ихний брат и ихняя сестра.

А в ящике с утра звенят коньки...
В хоккей играют настоящие мужчины.
По радио твердят, что нет причины для тоски,
И в этом её главная причина.

В "Труде" сенсационная заметка
О том, что до сих пор шумит тайга.
А мне до боли хочется в разведку,
Уйти и не вернуться в эту клетку
Уйти - в чем есть - в глубокий тыл врага.

Из братских стран нам сообщает пресса:
Поляки оправляются от стресса.
Прижат к ногтю пархатый жид Валенса,
Мечтавший всю Варшаву отравить.

Да, не все еще врубились в суть прогресса
И в трех соснах порой не видят леса.
Бряцает амуницией агрессор,
Но ТАСС уполномочен заявить:

"Тяжелый смог окутал Вашингтон.
Невесело живется без работы
В хваленом мире западной свободы,
Где правит ЦРУ и Пентагон.

Среди капиталистов этих стран
Растет угар военного психоза.
Они пугают красною угрозой
Обманутых рабочих и крестьян.

А Рейган - вор, ковбой и педераст -
Поставил мир на ядерную карту."
Тревожно мне. Кусаю свой матрац.
Дрожу, как СС-20 перед стартом.

Окончился хоккей. Пошли стрекозы.
А по второй насилуют кларнет.
Да как же можно? Ведь висит угроза!
И ничего страшней угрозы нет!

Да, вовремя я вышел из запоя...
Не отдадим родимой Костромы!
Любимый город может спать спокойно
И мирно зеленеть среди зимы.

Буденовку заломим на затылок.
Да я ль не патриот, хотя и пью?
В фонд мира сдам мешок пустых бутылок
И из матраца парашют скрою.

На весь аванс куплю себе билет
На первый рейс до Западной Европы.
В квадрате "Ч" - пардон мадам, я в туалет! -
Рвану кольцо и размотаю стропы.

Пройду, как рысь, от Альп и до Онеги
Тропою партизанских автострад.
Всё под откос - трамваи и телеги.
Не забывайте, падлы, Сталинград!

Пересчитаю все штыки и пушки.
Пускай раскрыт мой корешок-связной -
Я по-пластунски обхожу ловушки
И выхожу в эфир любой ценой.

Я - щит и меч родной Страны Советов!
И, пока меня успеют окружить,
Я обломаю крылья всем ракетам,
Чтоб на Большую землю доложить:

Мол, вышел пролетарский кукиш Вашингтону.
Скажите маме - НАТО на хвосте!
И сын, мол, бъётся до последнего патрона
На вражьей безымянной высоте.

Хочу с гранатой прыгнуть под колеса,
Но знамя части проглотить успеть.
Потом молчать на пытках и допросах,
А перед смертью про Катюшу спеть.

Бодун крепчал. Пора принять таблетку.
В ушах пищал секретный позывной.
По выходным так хочется в разведку.
Айда, ребята, кто из вас со мной?

Сегодняшний день ничего не меняет... (А.Башлачев)

Сегодняшний день ничего не меняет.
Мы быстро лысеем. Медленно пьем.
На улице чем-то ужасно воняет.
Откуда-то здорово тащит гнильем.

Мы снимем штаны, но останемся в шляпах.
Выключим свет, но раздуем огонь.
На улице резкий удушливый запах.
Скажите, откуда взялась эта вонь?

Мне кажется, где-то протухло большое яйцо...
Похоже, что где-то протухло большое яйцо...

Нелепо все то, что нам может присниться,
Но мы разрешали друг другу мечтать.
Мы ждали появления невиданной птицы,
Способной красиво и быстро летать.

Казалось, что сказка становится былью,
И всё остальное - смешно и старо,
Что птица расправит могучие крылья,
И, может быть, сверху уронит перо.

Весь мир удивится пернатому чуду.
Весь мир изумленно поднимет лицо...
Теперь этот запах буквально повсюду.
Теперь этот запах решительно всюду.
Похоже, что где-то протухло большое яйцо.

Мне кажется, всё же протухло большое яйцо...
Похоже, что где-то оно протухло, большое яйцо...

Лихо (А. Башлачев)

Если б не терпели - так по сей день бы пели!
А сидели тихо - так разбудили Лихо!
Вьюга продувает белые палаты.
Головой кивает хрен из-под заплаты.

Клевер да березы - полевое племя.
Север да морозы - золотое стремя.
Серебро и слезы в азиатской вазе.
Потом - юродивые-князи нашей всепогодной грязи.

Босиком гуляли по алмазной жиле.
Прочих расстреляли. Многих сторожили.
Траурные ленты. Бархатные шторы.
Брань, аплодисменты, да стальные шпоры.

Корчились от боли без огня и хлеба.
Вытоптали поле, засевая небо.
Хоровод приказов. Петли на осинах.
А поверх алмазов - зыбкая трясина.

Позабыв откуда, скачем кто куда.
Ставили на чудо - выпала беда.
По оврагу рыщет бедовая шайка -
Батька-топорище да мать моя нагайка.

Ставили артелью - замело метелью.
Водки на неделю - да на год похмелья.
Штопали на теле. К ребрам пришивали.
Ровно год потели да ровно час жевали.

Пососали лапу - поскрипим лаптями.
К счастью - по этапу. К свету - под плетями.
Веселей, вагоны! Пляс, да перезвоны!
Кто услышит стоны краденой иконы?

А хрен на нас управа, поезд без дороги.
Только нам и славы, что кованные блохи.
Только и подарков - то, что не отняли,
А мёртвому припарки - как живым медали.

Вдоль стены бетонной ветерки степные.
Мы тоске зеленой племяши родные.
Нищие гурманы, лживые сироты
Да горе-атаманы из сопливой роты.

Приоткрой окно мне мальчик равнодушный,
Мы снежок припомним там, где будет душно.
Вспомним зиму нашу, белые кафтаны,
Вслед крестами машут сонные курганы.

Некому берёзу заломати (А. Башлачев)

Уберите медные трубы!
Натяните струны стальные!
А не то сломаете зубы
Об широты наши смурные.

Искры самых искренних песен
К нам летят как пепел на плесень.
Вы все между ложкой и ложью -
А мы все между волком и вошью!

Время на другой параллели
Сквозняками рвется сквозь щели.
Ледяные черные дыры -
Окна параллельного мира.

Вы нам, то-да-сё, трали-вали
Мы даём ответ - тили-тили.
Вы для нас подковы ковали -
Мы большую цену платили.

Вы снимали с дерева стружку -
Мы пускали корни по новой.
Нам кидали медную полушку
Мимо нашей шляпы терновой.

А наши думы вам и не снились.
Наши беды вам не икнулись.
Вы б наверняка подавились.
А мы же ничего, облизнулись!

Лишь тоска-печаль облаками
Над седой лесною страною.
Города цветут синяками,
Да деревни - сыпью чумною.

Кругом - бездорожье-траншеи.
Зря к реке торопимся, братцы?
Стопудовый камень на шее -
Рановато, парни, купаться!

Хороша студена водица,
Да глубокий омут таится -
Не напиться нам, не умыться,
Не продрать колтун на ресницах.

Вот тебе обратно тропинка
И петляй в родную землянку.
А крестины там иль поминки -
Все одно там пьянка-гулянка!

Если забредет кто нездешний -
Поразится живности бедной,
Нашей редкой силе сердешной
Да дури нашей злой заповедной.

Выкатим кадушку капусты.
Выпечем ватрушку без теста.
Что, снаружи все еще пусто?
А внутри по-прежнему тесно!

Вот тебе медовая брага,
Ягодка-злодейка-отрава.
Хочется - качайся налево,
Хочется - качайся направо.

Вот и посмеемся простуженно,
А об чем смеяться - неважно,
Если по утрам очень скучно,
А по вечерам очень страшно!

Всемером ютимся на стуле,
Всем миром на нары-полати.
Спи, дитя мое, люли-люли!
Некому березу заломати.

Рождественская (В. Замковой / А. Башлачев)

Крутит вьюга фонари на реке Фонтанке.
Спите, дети... До зари с вами - добрый ангел.

Начинает колдовство домовой-проказник.
Завтра будет Рождество, завтра будет праздник.

Каждый что-нибудь найдет в варежках и в шапке.
А соседский Васька-кот спрячет цап-царапки.

Ляжет ласковый снежок на дыру-прореху.
То-то будет хорошо, то-то будет смеху.

Звон-фольга, как серебро. Розовые банты.
Прочь бумагу! Прочь перо! Скучные диктанты.

Замелькают в зеркалах платья-паутинки.
Любит добрая игла добрые пластинки.

Будем весело делить дольки мандарина.
Будет радостно кружить елка-балерина.

Побегут из-под руки клавиши рояля.
И запляшут пузырьки в мамином бокале.

То-то будет хорошо! Смеху будет много.
Спите, дети. Я пошел. Скатертью тревога...

Зимняя сказка (версия 2) (А. Башлачев)

Ночью принято спать. Браконьеров палим, горняков.
До восьмых петухов ночь январская берёт под крыло.
А мне похоже опять до рассвета по снегам ковылять,
С костылями стихов - такое ремесло.

Как досрочник-"ЗэКа", два часа назад откинулся день.
Я опять на краю знаменитых вологданьских лесов.
Как эскадра в строю, проплывают корабли деревень,
И печные дымы - столбовые мачты без парусов.

И плывут до утра хутора, где три кола - два двора,
Но берут на таран всероссийскую столетнюю мель.
Им смола - дикий хмель, и еловая кора им - махра.
Им снежок - сахарок, а сосульки им - добра карамель.

А не гуляй без ножа! Да дальше носа не ходи без ружья!
Много злого зверья ошалело - аж хвосты себе жрет.
А в народе зимой - ша! - вплоть до марта боевая ничья!
Трудно ямы долбить. Мерзлозем коловорот не берет.

Ни церквушка, ни клуб. Поцелуйте постный шиш вам баян!
Ну, а ты не будь глуп! Рафинада в первачок не жалей!
Не достал нас "Маяк", но концерты по заявкам сельчан
По ночам под окном исполняет сводный хор кобелей.

Под окном по ночам - то ли песня, то ли плач, то ли крик,
То ли спим, то ли нет! Не поймешь нас - ни живы, ни мертвы.
А тропа в крайний дом по обрыву вьется, как змеевик.
Истоптали весь снег на крыльце у милицейской вдовы.

Я люблю посмотреть, как купается луна в молоке.
А вокруг столько звезд! Забирай хоть все - никто не берет.
Значит, крепче стал лед. Мерзни, мерзни волчий хвост на реке!
Нынче - славный мороз. Минус тридцать, если Боб нам не врет.

Я устал кочевать от Москвы до самых дальних окраин.
Брел по горло в снегу. Оглянулся - не осталось следа.
Потеснись - твою мать! - дядя Миша, косолапый хозяин!
Я всю ночь на бегу, я не прочь и подремать.

Но, когда я спокойно усну, тихо тронется весь лед в этом мире,
И прыщавый студент, месяц Март, трахнет бедную старуху-Зиму.
И ручьи зазвенят, как Кремлёвские куранты Сибири.
Вся Нева будет петь. И по-прежнему впадать в Колыму.

Глаз (А. Башлачев / Б. Гребенщиков)

Дайте мне глаз, дайте мне холст,
Дайте мне стену, в которую можно вбить гвоздь -
И на назавтра ко мне вы придете сами;
Дайте мне ток, дайте мне ход,
Дайте мне спеть эти пять нелогичных нот -
И тогда меня можно брать руками.

Сколько комнат, полных людей;
Прозрачных комнат, полных людей;
Служебных комнат, полных людей -
Но пока нет твоей любви, мне всегда будет
Хотеться чего-то еще.

Дайте мне свет, дайте мне глаз,
Дайте мне шанс сделать что-то из нас -
И тогда со мной можно делать, все, что будет угодно.
Может быть нет, может быть да,
На нашем месте в небе должна быть звезда,
Ты чувствуешь сквозняк оттого, что это место свободно...

Но сколько комнат, полных людей;
Прозрачных комнат, полных людей;
Служебных комнат, полных людей -
Но пока нет твоей любви, мне всегда будет
Хотеться чего-то еще.

У Большого, у театра... (С. Нохрин)

У Большого, у театра, где сегодня Травиата,
Собралась, как для парада, стая новеньких машин.
В этот синий летний вечер, умываясь, лаком блещут,
Превращая вечер в вечность, замерев, стоят в тиши.

Волга ноль-семнадцать-двадцать,
Волга двадцать-десять-тридцать,
Волга два ноля-сто сорок, Жигули и Шевроле,
И Москвич не очень старый, также неизвестной марки
Симпатичная машина с папуасом на стекле.

Матч СССР-Канада, мне билетик, а ребята,
В телевизор впялит взгляды многоликая толпа.
Ведь туда лишь тех впустили, у кого билеты были,
К полвосьмому подкатили на стоянку у столба.

Волга ноль-семнадцать-двадцать,
Волга двадцать-десять-тридцать,
Волга два ноля-сто сорок, Жигули и Шевроле,
И Москвич не очень старый, также неизвестной марки
Симпатичная машина с папуасом на стекле.

В полдень все прикрыты кассы, экспонируют Пикассо,
Если я ошибся часом, может быть и Пикассо.
То ли сон мне дивный сниться, тесен мир, тесна столица,
Ба, знакомые все лица, колесо за колесом.

Волга ноль-семнадцать-двадцать,
Волга двадцать-десять-тридцать,
Волга два ноля-сто сорок, Жигули и Шевроле,
И Москвич не очень старый, также неизвестной марки
Симпатичная машина с папуасом на стекле.

Вот как надо, мои братцы, всесторонне развиваться,
Это вам не пляж и танцы, тут гармония царит.
И к вершинам, пусть условным, материальным и духовным,
К совершенству, одним словом, перед вами путь открыт.

Волга ноль-семнадцать-двадцать,
Волга двадцать-десять-тридцать...

Посошок (А. Башлачев)

Эх, налей посошок, да зашей мой мешок -
На строку - по стежку, а на слова - по два шва.
И пусть сырая метель вьет свою канитель
И пеньковую пряжу плетет в кружева.

Отпевайте немых! А я уж сам отпою.
А ты меня не щади - срежь ударом копья.
Но гляди - на груди повело полынью.
Расцарапав края, бьется в ране ладья.

И запел алый ключ, закипел, забурлил,
Завертело ладью на веселом ручье.
А я еще посолил, рюмкой водки долил,
Размешал и поплыл в преисподнем белье.

Так плесни посошок, да затяни ремешок
Богу, сыну и духу весло в колесо.
И пусть метель мягко стелет сырую постель
И земля грязным пухом облепит лицо.

Перевязан в венки мелкий лес вдоль реки.
Покрути языком - оторвут с головой.
У последней заставы мелькнут огоньки,
И дорогу штыком преградит часовой.

Отпусти мне грехи! Я не помню молитв.
Но если хочешь - стихами грехи замолю,
Но объясни - я люблю оттого, что болит,
Или это болит оттого, что люблю?

Та страна, что спала, на подъём тяжела,
Но кое-как запрягла, и пошла на рысях!
Не беда, что пока не нашлось мужика.
Одинокая баба всегда на сносях.

И наша правда проста, но ей не хватит креста
И соломенной веры в "спаси-сохрани".
Ведь святых на Руси - только знай выноси.
В этом высшая мера. Скоси-схорони.

Так что, ежели что, ты пропускай, не дури!
Да постой-ка, сдается и ты мне знаком...
Часовой всех времен улыбнется: - Смотри!
И подымет мне веки горячим штыком.

Так зашивай мой мешок, да наливай посошок!
На строку - по глотку, а на слова - и все два.
И пусть сырая метель все кроит белый шелк,
Вьёт свою канитель, да плетет кружева.

Все музыкальные и видео файлы на этом сайте представлены исключительно для ознакомления без целей коммерческого использования и должны быть удалены в течение 24 часов с момента скачивания. Администрация сайта не несет ответственности за неправомерные нарушения пользователей против правообладателей. Сайт предоставляет только ссылки на скачивание и ничего более.

На правах рекламы:

Яндекс.Метрика

Антология русского рока COPYRIGHT © 2008-2016. All Rights Reserved.