Антология русского рока и панк-рока >>> Александр Башлачёв


Александр Башлачёв. Альбом «Башлачёв III» 1985 год

Александр Башлачёв. Альбом «Башлачёв III» 1985 год 01. Посошок
02. Некому берёзу заломати
03. Ржавая вода
04. Чёрные дыры
05. Время колокольчиков
06. Осень
07. Все от винта!
08. Влажный блеск наших глаз...
09. Поезд
10. Мельница
11. Зимняя сказка (версия 3)
12. Спроси, звезда
13. Егоркина былина

Посошок (А. Башлачев)

Эх, налей посошок, да зашей мой мешок -
На строку - по стежку, а на слова - по два шва.
И пусть сырая метель вьет свою канитель
И пеньковую пряжу плетет в кружева.

Отпевайте немых! А я уж сам отпою.
А ты меня не щади - срежь ударом копья.
Но гляди - на груди повело полынью.
Расцарапав края, бьется в ране ладья.

И запел алый ключ, закипел, забурлил,
Завертело ладью на веселом ручье.
А я еще посолил, рюмкой водки долил,
Размешал и поплыл в преисподнем белье.

Так плесни посошок, да затяни ремешок
Богу, сыну и духу весло в колесо.
И пусть метель мягко стелет сырую постель
И земля грязным пухом облепит лицо.

Перевязан в венки мелкий лес вдоль реки.
Покрути языком - оторвут с головой.
У последней заставы мелькнут огоньки,
И дорогу штыком преградит часовой.

Отпусти мне грехи! Я не помню молитв.
Но если хочешь - стихами грехи замолю,
Но объясни - я люблю оттого, что болит,
Или это болит оттого, что люблю?

Та страна, что спала, на подъём тяжела,
Но кое-как запрягла, и пошла на рысях!
Не беда, что пока не нашлось мужика.
Одинокая баба всегда на сносях.

И наша правда проста, но ей не хватит креста
И соломенной веры в "спаси-сохрани".
Ведь святых на Руси - только знай выноси.
В этом высшая мера. Скоси-схорони.

Так что, ежели что, ты пропускай, не дури!
Да постой-ка, сдается и ты мне знаком...
Часовой всех времен улыбнется: - Смотри!
И подымет мне веки горячим штыком.

Так зашивай мой мешок, да наливай посошок!
На строку - по глотку, а на слова - и все два.
И пусть сырая метель все кроит белый шелк,
Вьёт свою канитель, да плетет кружева.

Некому берёзу заломати (А. Башлачев)

Уберите медные трубы!
Натяните струны стальные!
А не то сломаете зубы
Об широты наши смурные.

Искры самых искренних песен
К нам летят как пепел на плесень.
Вы все между ложкой и ложью -
А мы все между волком и вошью!

Время на другой параллели
Сквозняками рвется сквозь щели.
Ледяные черные дыры -
Окна параллельного мира.

Вы нам, то-да-сё, трали-вали
Мы даём ответ - тили-тили.
Вы для нас подковы ковали -
Мы большую цену платили.

Вы снимали с дерева стружку -
Мы пускали корни по новой.
Нам кидали медную полушку
Мимо нашей шляпы терновой.

А наши думы вам и не снились.
Наши беды вам не икнулись.
Вы б наверняка подавились.
А мы же ничего, облизнулись!

Лишь тоска-печаль облаками
Над седой лесною страною.
Города цветут синяками,
Да деревни - сыпью чумною.

Кругом - бездорожье-траншеи.
Зря к реке торопимся, братцы?
Стопудовый камень на шее -
Рановато, парни, купаться!

Хороша студена водица,
Да глубокий омут таится -
Не напиться нам, не умыться,
Не продрать колтун на ресницах.

Вот тебе обратно тропинка
И петляй в родную землянку.
А крестины там иль поминки -
Все одно там пьянка-гулянка!

Если забредет кто нездешний -
Поразится живности бедной,
Нашей редкой силе сердешной
Да дури нашей злой заповедной.

Выкатим кадушку капусты.
Выпечем ватрушку без теста.
Что, снаружи все еще пусто?
А внутри по-прежнему тесно!

Вот тебе медовая брага,
Ягодка-злодейка-отрава.
Хочется - качайся налево,
Хочется - качайся направо.

Вот и посмеемся простуженно,
А об чем смеяться - неважно,
Если по утрам очень скучно,
А по вечерам очень страшно!

Всемером ютимся на стуле,
Всем миром на нары-полати.
Спи, дитя мое, люли-люли!
Некому березу заломати.

Ржавая вода (А. Башлачев)

Красной жар-птицею, салютуя маузером лающим,
Время жгло страницы, едва касаясь их пером пылающим.

Но годы вывернут карманы - дни, как семечки,
Bалятся вкривь да врозь.
А над городом - туман. Xудое времечко
C корочкой запеклось.

Черными датами, а ну еще плесни на крышу раскаленную!
Ox, лили ушатами ржавую, кровавую, соленую.

Годы весело гремят пустыми фляжками,
Выворачивают кисет.
Сырые дни дымят короткими затяжками
В самокрутках газет.

Под водопадом спасались, как могли, срубили дерево.
Ну плот был что надо, да только не держало на воде его.

Да только кольцами года завиваются
В водоворотах пустых площадей.
Да только ржавая вода разливается
На портретах великих дождей.

Но ветки колючие обернутся острыми рогатками.
Да корни могучие заплетутся грозными загадками.

А пока вода-вода кап-кап-каплею
Лупит дробью в мое стекло.
Улететь бы куда белой цаплею!
Обожжено крыло.

Но этот город с кровоточащими жабрами
Надо бы переплыть...
А время ловит нас в воде губами жадными.
Время нас учит пить.

Чёрные дыры (А. Башлачев)

Учимся пить, но в колодцах замерзла вода.
Черные-черные дыры, из них не напиться.
Мы вязли в песке, потом скользнули по лезвию льда.
Потом потеряли сознание и рукавицы.

Мы строили замок, а выстроили сортир.
Ошибка в проекте, но нам как всегда видней.
Пускай эта ночь сошьёт мне лиловый мундир,
Я стану хранителем времени сбора камней.

Я вижу черные дыры.
Холодный свет.
Черные дыры...
Смотри, от нас остались черные дыры...
Нас больше нет.
Есть только черные дыры, черные дыры.

Хорошие парни, но с ними не по пути.
Нет смысла идти, если главное - не упасть.
Я знаю, что я никогда не смогу найти
Все то, что, наверное, можно легко украсть.

Но я с малых лет не умею стоять в строю.
Меня слепит солнце, когда я смотрю на флаг.
И мне надоело протягивать вам свою
Открытую руку, чтоб снова пожать кулак.

Я вижу черные дыры.
Холодный свет.
Черные дыры...
Смотри, от нас остались черные дыры...
Нас больше нет.
Есть только черные дыры, черные дыры.

Я снова смотрю, как сгорает дуга моста.
Последние волки бегут от меня в Тамбов.
Я новые краски хотел сберечь для холста,
А выкрасил ими ряды пограничных столбов.

Чужие шаги, стук копыт или скрип колес -
Ничто не смутит территорию тишины.
Отныне любой обращенный ко мне вопрос
Я буду расценивать, как объявленье войны.

Я вижу черные дыры.
Холодный свет.
Черные дыры...
Смотри, от нас остались черные дыры...
Нас больше нет.
Есть только черные дыры, черные дыры.

Время колокольчиков (А. Башлачев)

Долго шли зноем и морозами,
Все снесли и остались вольными,
Жрали снег с кашею березовой
И росли вровень с колокольнями

Если плач - не жалели соли мы.
Если пир - сахарного пряника.
Звонари черными мозолями
Рвали нерв медного динамика.

Но с каждым днем времена меняются.
Купола растеряли золото.
Звонари по миру слоняются.
Колокола сбиты и расколоты.

Что ж теперь ходим круг да около
На своем поле как подпольщики?
Если нам не отлили колокол,
Значит, здесь время колокольчиков.

Зазвенит сердце под рубашкою.
Второпях врассыпную вороны.
Эй! Выводи коренных с пристяжкою
И рванем на четыре стороны.

Но сколько лет лошади не кованы,
Ни одно колесо не мазано.
Плётки нет. Седла разворованы.
И давно все узлы развязаны.

A на дожде все дороги радугой!
Быть беде. Нынче нам до смеха ли?
Но если есть колокольчик под дугой,
Так, значит, все. Заряжай, поехали!

Загремим, засвистим, защелкаем,
Проберет до костей, до кончиков.
Эй, братва! Чуете печенками
Грозный смех русских колокольчиков?

Век жуем матюги с молитвами.
Век живем, хоть шары нам выколи.
Спим да пьем сутками и литрами.
Не поем. Петь уже отвыкли.

Долго ждем. Все ходили грязные,
От того сделались похожие,
А под дождем оказались разные.
Большинство-то честные, хорошие.

И пусть разбит батюшка Царь-колокол,
Мы пришли с черными гитарами.
Ведь биг-бит, блюз и рок-н-ролл
Околдовали нас первыми ударами.

И в груди искры электричества.
Шапки в снег - и рваните звонче.
Рок-н-ролл - славное язычество.
Я люблю время колокольчиков.

Осень (А. Башлачев)

Ночь плюет на стекло черным.
Лето - лето прошло, черт с ним.
Сны из сукна. Под суровой шинелью спит Северная страна.
Но где ты, весна? Чем ты сейчас больна?

Осень. Ягоды губ с ядом.
Осень. Твой похотливый труп рядом.
Все мои песни июня и августа осенью сожжены.
Она так ревнива в роли моей жены.

Мокрый табак. Кашель.
Небо как эмалированный бак с манной кашей.
И по утрам прям надо мной капает ржавый гной.
Видно, Господь тоже шалил весной.

Время бросать гнезда.
Время менять звезды.
Но листья, мечтая лететь рядом с птицами, падают только вниз.
В каждом дворе осень дает стриптиз.

И у нас превращается в квас пиво, а у вас
Сонные дамы смотрят лениво щелками глаз.
Им теперь незачем нравиться нам и, прогулявшись сам,
Я насчитал десять небритых дам.

Кони мечтают о быстрых санях - надоела телега.
Поле - о чистых, простых простынях снега.
Кто смажет нам раны и перебинтует нас?
Кто нам наложит швы?
Я знаю - зима в роли моей вдовы.

Все от винта! (А. Башлачев)

Рука на плече. Печать на крыле.
В казарме проблем - банный день. Промокла тетрадь.
Я знаю, зачем иду по земле.
Мне будет легко улетать.

Без трех минут бал восковых фигур. Без четверти смерть.
С семи драных шкур - шерсти клок.
Но как хочется жить - не меньше, чем спеть.
Свяжи мою нить в узелок.

Холодный апрель. Горячие сны.
И вирусы новых нот в крови.
И каждая цель ближайшей войны
Смеется и ждет любви.

Наш лечащий врач согреет солнечный шприц.
И иглы лучей опять найдут нашу кровь.
Не надо, не плачь. Лежи и смотри,
Как горлом идет любовь.

Лови ее ртом - стаканы тесны.
Торпедный аккорд до дна!
Рекламный плакат последней весны
Качает квадрат окна.

Эй, дырявый висок, слепая орда,
Пойми, никогда не поздно снимать броню.
Целуя кусок трофейного льда,
Я молча иду к огню.

Мы - выродки крыс. Мы - пасынки птиц.
И каждый на треть - патрон.
Лежи и смотри, как ядерный принц
Несет свою плеть на трон.

Не плачь, не жалей. Кого нам жалеть?
Ведь ты, как и я, сирота.
Ну, что ты, смелей! Нам нужно лететь!
А ну от винта! Все от винта!

Влажный блеск наших глаз... (А. Башлачев)

Влажный блеск наших глаз...
Все соседи просто ненавидят нас.
А нам на них наплевать.
У тебя есть я - а у меня диван-кровать.

Платина платья, штанов свинец
Душат только тех, кто не рискует дышать.
А нам так легко - мы наконец
Сбросили все то, что нам могло мешать.

Остаемся одни,
Поспешно гасим огни
И никогда не скучаем.
И пусть сосед извинит
За то, что всю ночь звенит
Ложечка в чашке чая.

Ты говоришь, я так хорош -
Это от того, что ты так хороша со мной.
Посмотри: мой бедный еж
Сбрил все иголки - он совсем ручной.

Но если ты почувствуешь случайный укол -
Выдерни занозу, забудь о ней скорей
Это от того, что мой ледокол
Не привык к воде тропических морей.

Ты никогда не спишь.
Я тоже никогда не сплю.
Наверное я тебя люблю.
Но я об этом промолчу,
Я скажу тебе лишь
То, что я тебя хочу.

За окном - снег и тишь.
Мы можем заняться любовью на одной из белых крыш.
А если встать в полный рост,
То можно это сделать на одной из звезд.

Наверное, зря мы забываем вкус слез.
Но небо пахнет запахом твоих волос.
И мне никак не удается успокоить ртуть.
Но если ты устала - давай спою что-нибудь.

Ты говоришь, что я неплохо пою,
И, в общем, это то, что надо.
Так это очень легко:
Я в этих песнях не лгу -
Видимо, не могу.

Мои законы просты -
Мы так легки и чисты.
Нам так приятно дышать.
Не нужно спать в эту ночь,
А нужно выбросить прочь
Все, что нам могло мешать.

Поезд (А. Башлачев)

Нет времени, чтобы себя обмануть,
И нет ничего, чтобы просто уснуть,
И нет никого, кто способен нажать на курок.
Моя голова - перекресток железных дорог.

Здесь целое небо, но нечем дышать.
Здесь тесно, но я не пытаюсь бежать.
Я прочно запутался в сетке ошибочных строк.
Моя голова - перекресток железных дорог.

Нарушены правила в нашей игре.
И я повис на телефонном шнуре.
Смотрите, сегодня петля на плечах палача.
Скажи мне - прощай, помолись и скорее кончай.

Минута считалась за несколько лет,
Но ты мне купила обратный билет.
И вот уже ты мне приносишь заваренный чай.

С него начинается мертвый сезон.
Шесть твоих цифр помнит мой телефон,
Хотя он давно помешался на длинных гудках.
Нам нужно молчать и стискивать зубы до боли в висках.

Фильтр сигареты испачкан в крови.
Я еду по минному полю любви.
Хочу каждый день умирать у тебя на руках.
Мне нужно хоть раз умереть у тебя на руках.

Любовь - это слово похоже на ложь.
Пришитая к коже дешевая брошь.
Прицепленный к жестким вагонам вагон-ресторан.
И даже любовь не поможет сорвать стоп-кран.

Любовь - режиссер с удивленным лицом,
Снимающий фильмы с печальным концом,
А нам все равно так хотелось смотреть на экран.

Любовь - это мой заколдованный дом,
И двое, что все еще спят там вдвоем.
На улице Сакко-Ванцетти мой дом 22.
Они еще спят, но они еще помнят слова.

Их ловит безумный ночной телеграф.
Любовь - это то, в чем я прав и неправ,
И только любовь дает мне на это права.

Любовь - как куранты отставших часов.
Стойкая боязнь чужих адресов.
Любовь - это солнце, которое видит закат.
Это я, это твой неизвестный солдат.

Любовь - это снег и глухая стена.
Любовь - это несколько капель вина.
Любовь - это поезд Свердловск-Ленинград и назад.
Это поезд Свердловск-Ленинград и назад.

Нет времени, чтобы себя обмануть.
И нет ничего, чтобы просто уснуть.
И нет никого, кто способен нажать на курок.
Моя голова - перекресток железных дорог.

Мельница (А. Башлачев)

Черный дым по крыше стелется.
Свистит под окнами.

В пятницу да ближе к полночи
Не проворонь, вези зерно на мельницу!

Черных туч котлы чугунные кипят
Да в белых трещинах шипят гадюки-молнии.

Дальний путь - канава торная.
Все через пень-колоду-кочку кувырком да поперек.

Топких мест ларцы янтарные
Да жемчуга болотные в сырой траве.

Здравствуй, Мельник - Ветер Лютый Бес!
Ох, не иначе черти крутят твою карусель...

Цепкий глаз. Ладони скользкие.
А ну-ка кыш, ворье, заточки-розочки!

Что, крутят вас винты похмельные -
С утра пропитые кресты нательные?

Жарко в комнатах натоплено.
Да мелко сыплется за ворот нехороший холодок.

А принимай сто грамм разгонные!
У нас ковши бездонные да все кресты - козырные!

На мешках - собаки сонные,
Да бляди сытые, да мухи жирные...

А парни-то всё рослые, плечистые,
Мундиры чистые. Погоны спороты!

Черный дым ползет из трубочек,
Смеется-прячется в густые бороды.

Ближе лампы. Ближе лица белые.
Да по всему видать - пропала моя голова!

Ох, потянуло, понесло, свело, смело меня
На камни жесткие, да прямо в жернова!

Тесно, братцы. Ломит-давит грудь.
Да отпустили б вы меня. Уже потешились!

Тесно, братцы, не могу терпеть!
Да неужели не умеем мы по-доброму?

На щеках - роса рассветная,
Да черной гарью тянет по сырой земле.

Где зерно мое? Где мельница?
Сгорело к черту все. И мыши греются в золе...

Пуст карман. Да за подкладкою
Найду я три своих последних зернышка.

Брошу в землю, брошу в борозду -
К полудню срежу три высоких колоса.

Разотру зерно ладонями
Да разведу огонь да испеку хлеба.

Преломлю хлеба румяные
Да накормлю я всех тех, кто придет сюда.
Тех, кто придет сюда, тех, кто поможет мне,
Тех, кто поможет мне рассеять черный дым,
Рассеять черный дым...
Рассеять черный дым...

Зимняя сказка (версия 3) (А. Башлачев)

Однозвучно звенит колокольчик Спасской башни Кремля.
В тесной кузнице дня Лохи-блохи подковали Левшу.
Под рукою - снега. Протокольные листы февраля.
Эх, бессонная ночь! Наливай чернила - все подпишу!

Как досрочник-"ЗэКа", два часа назад откинулся день.
Я опять на краю знаменитых вологданьских лесов.
Как эскадра в строю, проплывают корабли деревень,
И печные дымы - столбовые мачты без парусов.

И плывут до утра хутора, где три кола - два двора,
Но берут на таран всероссийскую столетнюю мель.
Им смола - дикий хмель. А еловая кора им - махра.
Снежок - сахарок. А сосульки им - добра карамель.

А не гуляй без ножа! Да дальше носа не ходи без ружья!
Много злого зверья ошалело - аж хвосты себе жрет.
А в народе зимой - ша! - вплоть до марта боевая ничья!
Трудно ямы долбить. Мерзлозем коловорот не берет.

Ни церквушка, ни клуб. Поцелуйте постный шиш вам баян!
Ну, а ты не будь глуп! Рафинада в первачок не жалей!
Не достал нас "Маяк", но концерты по заявкам сельчан
По ночам под окном исполняет сводный хор кобелей.

Под окном по ночам - то ли песня, то ли плач, то ли крик,
То ли спим, то ли нет! Не поймешь нас - ни живы, ни мертвы.
Лишь тропа в крайний дом над обрывом вьется, как змеевик.
Истоптали весь снег на крыльце у милицейской вдовы.

А я люблю посмотреть, как купается луна в молоке.
А вокруг столько звезд! Забирай хоть все - никто не берет.
Значит, крепче стал лед. Мерзни, мерзни волчий хвост на реке!
Нынче - славный мороз. Минус тридцать, если Боб нам не врет.

Я устал кочевать от Москвы до самых дальних окраин.
Брел по горло в снегу. Оглянулся - не осталось следа.
Потеснись - твою мать! - дядя Миша, косолапый хозяин!
Я всю ночь на бегу. Я не прочь и подремать.

Но, когда я спокойно усну, тихо тронется весь лед в этом мире,
И прыщавый студент - месяц Март - трахнет бедную старуху-Зиму.
Все ручьи зазвенят, как высокие куранты Сибири.
Вся Нева будет петь. И по-прежнему впадать в Колыму.

Спроси, звезда (А. Башлачев)

Ой-ой-ой, спроси меня, ясная звезда,
Не скучно ли долбить толоконные лбы?
Я мету сор новых песен из старой избы.
Отбивая поклоны, мне хочется встать на дыбы.
Но там - только небо в кольчуге из синего льда.

Ой-ой-ой, спроси меня, ясная звезда,
Не скучно ли все время вычесывать блох?
Я молюсь, став коленями на горох.
Меня слышит бог Никола Лесная вода.
Но сабля ручья спит в ножнах из синего льда.

Каждому времени - свои ордена.
Но дайте же каждому валенку свой фасон!
Да я сам знаю тысячу реальных потех,
И я боюсь сна из тех, что на все времена.
Звезда, я люблю колокольный звон?

Ой-ой-ой, спроси, звезда, да скоро ли сам усну,
Отлив себе шлем из синего льда?
Белым зерном меня кормит зима
И сойти с ума не сложней, чем порвать струну.
Звезда! Зачем мы вошли сюда?

Мы пришли, чтоб раскрыть эти ножны из синего льда.
Мы пришли, чтоб разбить эти латы из синего льда.
Мы сгорим на экранах из синего льда.
Мы украсим их шлемы из синего льда.
И мы станем их скипетром из синего льда.
Ой-ой-ой, спаси меня, ясная звезда...

Егоркина былина (А. Башлачев)

Как горят костры, как горят костры у Шексны - реки
Как стоят шатры бойкой ярмарки, бойкой ярмарки
Дуга цыганская ничего не жаль,
Отдаю свою расписную шаль.
А цены ей нет - четвертной билет.
Жалко четвертак - ну давай пятак,
Пожалел пятак - забирай за так
Расписную шаль.
Все, как есть, на ней гладко вышито,
Гладко вышито чёрным крестиком.
Как сидит Егор в светлом тереме,
В светлом тереме с занавесками.
С яркой люстрою электрической,
На скамеечке, шитой войлоком, крытой серебром
Рядом с печкою белой, каменной
Важно жмурится ловит жар рукой.
На печи его рвань-фуфаечка
Приспособилась, да приладилась
Дрань-ушаночка, да пристроились
Вонь-портяночки в светлом тереме
С яркой люстрою, да с достоинством
Ждет гостей Егор.
А гостей к нему - ровным счетом двор.
Ровным счетом - двор да три улицы.
- С превеликим Вас Вашим праздничком
И желаем Вам самочувствия,
Дорогой Егор Ермолаевич,
Гладко вышитый чёрным крестиком
Улыбается государственно
Выпивает он да закусывает
А с одной руки ест соленый гриб
А с другой руки - маринованный.
А вишневый крем только слизывает,
Только слизывает сажу горькую,
Сажу липкую мажет калачи,
Биты кирпичи.
Прозвенит стекло на сквозном ветру,
Да прокиснет звон в вязкой копоти,
Да подернется молодым ледком.
Проплывет луна в черном маслице,
В зимних сумерках, в волчьих праздничках
Темной гибелью сгинет всякое тело божее.
Тaм, где без суда все наказаны,
Там, где все одним жиром мазаны,
Там, где все одним миром травлены.
Да какой там мир - сплошь окраина,
Где густую грязь запасают впрок,
Набивают в рот,
Где дымится вязь беспокойных строк,
Как святой помет.
Где японский бог с нашей матерью
Повенчалися общей папертью.
Образа кнутом перекрещены.
- Эх, Егорка ты, сын затрещины!
Эх, Егор, дитя подзатыльника,
Вошь из-под ногтя - в собутыльники.
В кройке кумача с паутиною
Догорай, свеча - хвост с полтиною!
Обколотится сыпь-испарина,
И опять Егор чистым барином
На скамеечке, шитой серебром, в светлом тереме,
Все беседует с космонавтами,
А целуется - с Терешковою,
С популярными да с актрисами -
Все с амбарными злыми крысами.
То не просто рвань, не фуфаечка,
То душа моя несуразная
Понапрасну вся прокопченная
Нараспашку вся заключенная...
То не просто дрань, не ушаночка,
То судьба моя лопоухая.
Вон - дырявая, болью трачена,
По чужим горбам разбатрачена...
То не просто вонь - вонь кромешная
То грехи мои, драки-пьяночки...
Говорил Егор, брал портяночки.
Тут и вышел хор да с цыганкою,
Знаменитый хор Дома Радио
Да Центрального телевидения,
Под гуманным встал управлением.
- Вы сыграйте мне песню звонкую!
Разверните марш минометчиков!
Погадай ты мне, тварь певучая,
Очи черные, очи жгучие,
Погадай ты мне по пустой руке,
По пустой руке да по ссадинам,
По мозолям да по живым рубцам...
- Дорогой Егор Ермолаевич,
Зимогор ты наш Охламонович,
Износил ты душу до полных дыр,
Так возьмешь за то дорогой мундир
Генеральский чин, ватой стеганый,
С честной звездочкой да с медалями...
Изодрал судьбу, сгрыз завязочки,
Так возьмешь за то дорогой картуз
С чёрным козырем лакированным,
С мехом нутрянным, да с кокардою...
А за то, что грех стер портяночки,
Завернёшь свои пятки босые
В расписную шаль с моего плеча
Всю расшитую чёрным крестиком...
Поглядел Егор на свое рванье
И надел обмундирование...
Заплясали вдруг тени легкие,
Заскрипели вдруг петли ржавые,
Отворив замки Громом-посохом,
В белом саване Снежна Бабушка...
- Ты, Егорушка, дурень ласковый,
Собери ты мне ледяным ковшом,
Да с сырой стены, да с сырой спины
Капли звонкие, да холодные...
- Ты подуй, Егор, в печку темную,
Пусть летит зола, пепел кружится,
В ледяном ковше, в сладкой лужице,
Замешай живой рукой кашицу,
Накорми меня - Снежну Бабушку...
Оборвал Егор каплю-ягоду,
Через силу дул в печь угарную.
Дунул в первый раз - и пропал мундир,
Генеральский чин, ватой стеганый.
И летит зола серой мошкою,
Да на стол-шатун, да на пол-топтун,
На горячий лоб, да на сосновый гроб.
Дунул во второй - и исчез картуз
С модным козырем лакированным...
Эх, Егор, Егор! Не велик ты грош,
Не впервой ломать.
В чем родила мать,
В том и помирать?
Дунул в третий раз - как умел, как мог,
И воскрес один яркий уголек,
И прожег насквозь расписную шаль,
Всю расшитую мелким крестиком.
И пропало все. Не горят костры,
Не стоят шатры у Шексны-реки
Нету ярмарки.
Только черный дым тлеет ватою.
Только мы сидим виноватые.
И Егорка здесь - он как раз в тот миг
Папиросочку и прикуривал,
Опалил всю бровь спичкой серною.
Он, собака, пьет год без месяца,
Утром мается, к ночи бесится,
Да не впервой ему - оклемается,
Перебесится, перемается,
Перемается, перебесится,
Перебесится и повесится...
Распустила ночь черны волосы.
Голосит беда бабьим голосом.
Голосит беда бестолковая.
В небесах - звезда участковая.
Я один на сплю, пью шампанское,
За любовь мою, за гражданскую.

Все музыкальные и видео файлы на этом сайте представлены исключительно для ознакомления без целей коммерческого использования и должны быть удалены в течение 24 часов с момента скачивания. Администрация сайта не несет ответственности за неправомерные нарушения пользователей против правообладателей. Сайт предоставляет только ссылки на скачивание и ничего более.

На правах рекламы:

Яндекс.Метрика

Антология русского рока COPYRIGHT © 2008-2016. All Rights Reserved.