Антология русского рока и панк-рока >>> СВ


Группа СВ. Альбом "Московское время" 1984 год

Группа СВ. Альбом "Московское время" 1984 год 01. Начало
02. Лето
03. Вот и лето прошло
04. Осень
05. День не кончался
06. Когда на улице темно
07. Песочные часы
08. Не поговорили
09. Я выдохся
10. Весна
11. Спешит моя радость
12. Джаз-данс (инструментал)
13. Беглец

Вадим Голутвин - гитара
Александр Чиненков - труба, вокал, перкуссия
Сергей Нефёдов - клавишные инструменты
Евгений Маргулис - бас-гитара, вокал
Андрей Антонов - вокал
Михаил Безбородов - перкуссия
Владимир Ширкин - звук

Начало (В. Голутвин / Ю. Левитанский)

Вот начало.
Дождь идет.
Человек по улице идет.
На руке прозрачный дождевик.
Только он его не надевает.
Он идет сквозь дождь не торопясь,
Словно дождь его не задевает.
А навстречу женщина идет.
Никогда не видели друг друга.
Вот его глаза. Её глаза.
Вот они увидели друг друга.
Летний ливень. Поздняя гроза.
Дождь идет, но мы не слышим звука.
Лишь его глаза, её глаза.
Два бездонных, два бессонных круга.
И сквозь них, сквозь дождь, неторопливо
Человек по улице идет,
А навстречу женщина идет,
И они увидели друг друга.

Лето (В. Голутвин / Ю. Левитанский)

Фонтан в пустынном сквере будет сух,
И будет виться тополиный пух,
А пыльный тополь будет неподвижен.
И будет на углу продажа вишен,
Торговля квасом и размен монет.
К полудню, на киоске «Пиво — воды»
Появится табличка «Пива нет»,
И продавщица, мучась от зевоты,
Закроет дверь киоска на засов.
Тут стрелка электрических часов
Покажет час, и сразу полвторого,
И резко остановится на двух.

И все вокруг замрет, оцепенеет,
И будет четок тополиный пух,
Как снег на полотне монументальном.
И как на фотоснимке моментальном,
Недвижно будет женщина стоять
И, тоненький мизинец оттопырив,
Держать у самых губ стакан воды
С застывшими недвижно пузырьками.
И так же, за табачными ларьками,
Недвижна будет очередь к пивной.
Но тут ударит ливень проливной,
И улица мгновенно опустеет,
И женщина упрячется в подъезд,
Где очень скоро ждать ей надоест,
И, босоножки от воды спасая,
Она помчит по улице босая,
И это будет главный эпизод,
Где женщина бежит, и босоножки
У ней в руках, и лужи в пузырьках,
И вся она от ливня золотится.
Но так же быстро ливень прекратится,
И побежит по улице толпа,
И тополя засветится вершину
И в сквере заработает фонтан,
Проедет поливальная машина,
В окно киоска будет солнце бить,
И пес из лужи будет воду пить.

Вот и лето прошло (А. Чиненков / А. Тарковский)

Вот и лето прошло,
Словно и не бывало.
На пригреве тепло,
Только этого мало,
Только этого мало.

Всё, что сбыться могло,
Мне как лист пятипалый,
Прямо в руки легло,
Только этого мало,
Только этого мало.

Понапрасну ни зло,
Ни добро не пропало.
Всё горело светло,
Только этого мало.

Жизнь брала под крыло,
Берегла и спасала.
Мне и вправду везло,
Только этого мало,
Только этого мало.

Листьев не обожгло,
Веток не обломало.
День промыт, как стекло,
Только этого мало,
Только этого мало.

Осень (В. Голутвин / Ю. Левитанский)

Еще не осень — так, едва-едва.
Ни опыта еще, ни мастерства.
Она еще разучивает гаммы.
Не вставлены еще вторые рамы,
И тополя бульвара за окном
Еще монументальны, как скульптура.
Еще упруга их мускулатура,
Но день-другой — и все пойдет на спад,
Проявится осенняя натура,
И, предваряя близкий листопад,
Листва зашелестит, как партитура,
И дождь забарабанит невпопад
По клавишам, и вся клавиатура
Пойдет плясать под музыку дождя.
Но стихнет, и немного погодя,
Наклонностей опасных не скрывая,
Бегом-бегом по линии трамвая
Помчится лист опавший, отрывая
Тройное сальто, словно акробат.
И надпись «Осторожно, листопад!»,
Неясную тревогу вызывая,
Раскачиваться будет, как набат,
Внезапно загудевший на пожаре.
И тут мы впрямь увидим на бульваре
Столбы огня. Там будут листья жечь.
А листья будут падать, будут падать,
И ровный звук, таящийся в листве,
Напомнит о прямом своем родстве
С известною шопеновской сонатой.

И тем не мене, листья будут жечь.
Но дождик уже реже будет течь,
И листья будут медленней кружиться,
Пока бульвар и вовсе обнажится,
И мы тогда увидим в глубине
Фонарь у театрального подъезда
На противоположной стороне,
И белый лист афиши на стене,
И профиль музыканта на афише.
И мы особо выделим слова,
Где речь идет о давешнем концерте
Фортепианной музыки, и в центре
Стоит — Шопен, "Соната №2".
И словно бы сквозь сон, едва-едва
Коснутся нас начальные аккорды
Шопеновского траурного марша
И станут, отдаляясь, повторяться
Вдали, как позывные декабря.
И матовая лампа фонаря
Засветится свечением несмелым
И высветит афишу на стене.
Но тут уже повалит белым-белым,
Повалит густо-густо белым-белым,
И это уже — в полной тишине.

День не кончался (В. Голутвин / Ю. Левитанский)

Дня не хватает, дни теперь все короче.
Долгие ночи, в окнах горят огни.
А прежде нам все никак не хватало ночи.
А прежде - какие длинные были дни!
А прежде, я помню, день бесконечно длился -
Солнце палило, путь мой вдали пылился,
Гром вдали погромыхивал, дождик лился,
Пот с меня градом лился, я с ног валился,
Падал в траву, как мертвый, не шевелился,
А день не кончался, день продолжался, длился -

День не кончался, длился и продолжался,
Сон мой короткий явью перемежался,
Я засыпал, в беспамятство погружался,
Медленно самолет надо мной снижался,
Он надо мной кружился, он приближался,
А день не кончался, длился и продолжался -
Я еще шел куда-то, куда-то мчался,
С кем-то встречался, в чье-то окно стучался,
С кем-то всерьез и надолго я разлучался,
И засыпал, и пол подо мной качался,
А день продолжался, длился и не кончался...
А день продолжался, длился и не кончался...

Когда на улице темно (А. Чиненков / Г. Поженян)

Когда на улице темно,
А снег метёт, метёт.
И всё равно, и всё равно,
Товарищ мой придёт.

Из дальних странствий журавли
Вернутся к нам опять,
И все, кого мы ждать смогли,
Кого сумели ждать.

Когда пугает тишина,
Не трусь в такие дни.
Беда приходит не одна,
Мы тоже не одни.

И от весёлых фонарей
Ложится грустный свет,
Но, без метельных февралей,
Весенних мартов нет.

Никто не знает, сколько раз
Бывает в жизни всех,
И первый гром, и первый класс,
И самый первый снег.

Песочные часы (В. Голутвин / Ю. Левитанский)

Проснуться было так неинтересно,
Настолько не хотелось просыпаться,
Что я с постели встал, не просыпаясь,
Умылся и побрился, выпил чаю,
Не просыпаясь, и ушел куда-то,
Был там и там, встречался с тем и с тем,
Беседовал о том-то и о том-то,
Кого-то посещал и навещал,
Входил, сидел, здоровался, прощался,
Кого-то от чего-то защищал,
Куда-то вновь и вновь перемещался,
И, смутной жаждой действия томим,
Знакомым и приятелям своим
Какие-то оказывал услуги,
И даже одному из них помог
Дверной отремонтировать замок,
Приятель ждал приезда тещи с дачи.
Ну, словом, я поступки совершал,
Решал разнообразные задачи -
И в то же время двигался, как тень,
Не просыпаясь, между тем, как день
Все время просыпался, просыпался,
Пересыпался, сыпался и тёк
Меж пальцев, как песок в часах песочных,
Покуда весь просыпался, истек
По желобку меж конусов стеклянных,
И верхний конус надо мной был пуст,
И там уже поблескивали звезды,
И можно было вновь идти домой
И лечь в постель, и лампу погасить,
И ждать, покуда кто-то надо мной
Перевернет песочные часы,
Переместив два конуса стеклянных,
И снова слушать, как течет песок,
Неспешное отсчитывая время.

Не поговорили (В. Голутвин / Ю. Левитанский)

Собирались наскоро, обнимались ласково,
Пели, балагурили, пили и курили.
День прошел - как не было. Не поговорили.
День прошел...

Виделись, не виделись, ни на что обиделись,
Помирились, встретились, шуму натворили.
Год прошел - как не было. Не поговорили.
Год прошел...

Так и жили - наскоро, и дружили наскоро,
Не жалея тратили, не скупясь дарили.
Жизнь прошла - как не было. Не поговорили.
Жизнь прошла...
Год прошел...
День прошёл...

Я выдохся (А. Чиненков / Ю. Левитанский)

Я выдохся, кончился, всё, не строки,
И так я, и эдак, и всё не с руки,
Река замерзает, и холод с реки,
Пора ледостава, и время безптичья,
И в голову лезут одни пустяки.

Одни пустяки начинают меня тревожить,
Ну, скажем, вопрос о величьи,
Забвеньи и славе, наличьи врагов,
А то ещё лучше, вопросы наличья
Долгов перед кем-то и просто долгов,
А то ещё тоже, вопрос безразличья
Влиятельных критиков, узких кругов,
От коих зависят вопросы величья,
А также вопросы наличья долгов.

Вот ход моих мыслей примерно таков,
Я выдохся, кончился, до неприличия,
До ужаса, даже пуста голова,
С трудом вспоминаю простые слова,
Совсем задыхаюсь от косноязычия.

Но после бессоницы ночь напролёт,
Когда уже в лестничный глядя пролёт,
Решаю, а что если вниз головой,
Внезапно я звук различаю живой,
И что-то случилось, почти ничего,
Всего только дрогнули чашы весов,
И ключ повернулся и щелкнул засов,
О, господи, что ж это было со мной,

Неужто всерьёз начинали меня
Серьёзно тревожить вопросы величья,
Забвенья и славы, наличьи врагов,
А то ещё лучше, вопросы наличья,
Ну, словом, весь этот набор пустяков.
Нет, дудки, ищите себе дураков.

Весна (В. Голутвин / Ю. Левитанский)

Я так хочу изобразить весну.
Окно открою и воды плесну
На мутное стекло, на подоконник.
А впрочем, нет, подробности — потом.
Я покажу сначала некий дом
И множество закрытых еще окон.
Затем из них я выберу одно
И покажу одно это окно,
Но крупно, так что вата между рам,
Показанная тоже крупным планом,
Подобна будет снегу и горам,
Что смутно проступают за туманом.
Но тут я на стекло плесну воды,
И женщина взойдет на подоконник,
И станет мокрой тряпкой мыть стекло,
И станет проступать за ним сама
И вся в нем, как на снимке, проявляться.
И станут в мокрой раме появляться
Ее косынка и ее лицо,
Крутая грудь, округлое бедро,
Колени, икры, наконец, ведро
У самых ее ног засеребрится.
Но тут уж время рамам отвориться,
И стекла на мгновенье отразят
Деревья, облака и дом напротив,
Где тоже моет женщина окно.
И тут мы вдруг увидим не одно,
А сотню раскрывающихся окон
И женских лиц, и оголенных рук,
Вершащих на стекле прощальный круг.
И мы увидим город чистых стекол.
Светлейший, он высоких ждет гостей.
Он ждет прибытья гостьи высочайшей.
Он напряженно жаждет новостей,
Благих вестей и пиршественной влаги.
И мы увидим — ветки еще наги,
Но веточки, в кувшин водружены,
Стоят в окне, как маленькие флаги
Той дружеской высокой стороны.
И все это — как замерший перрон,
Где караул построился для встречи,
И трубы уже вскинуты на плечи,
И вот сейчас, вот-вот уже, вот-вот...

Спешит моя радость (А. Романов)

Спешит моя радость.
Спешит моя радость на шаг впереди.
Тропою безвестной, над синею бездной
Зовет - догони !
За дальней рекою,
Махнув мне рукою,
Бегут мои дни.
И нет мне покоя,
Бежит моя радость на шаг впереди.

Спешит моё горе.
Бежит моё горе за мной по следам.
В воде и в огне, наяву и во сне,
По горящим мостам.
Наградой терпенью
Прибавится день к пролетевшим годам.
И верною тенью спешит моё горе
За мной по следам.

А что это значит ?
О, что это значит, вся жизнь на бегу ?
И кто-то смеётся, он может иначе,
А я не могу.
И мы расстаёмся,
Я вижу, ты прячешь в ресницах слезу.
И всё же, до встречи,
А вдруг я удачу тебе принесу.

Джаз-данс (Майлз Девис)

Инструментал

Беглец (А. Чиненков / Г. Поженян)

Бежит беглец, из конца в конец,
Вопреки судьбе, от себя к себе.
Что он знал - забыл, что мог - не спел,
Белый день не мил, белый цвет не бел.
Ни дожди, ни сушь, ни луга, ну глушь,
Ни вода, ни брод, что ни день - то год.

Ну что мне за польза, что мир материален,
Что глупый - есть глупый, печальный - печален,
Ну что мне за радость, ей богу поверьте,
Что души - не души, а тлен после смерти.
И вовсе не страшно, когда умираем,
И нас не замучат ни адом, ни раем,
Ни адом, ни раем...

Бежит беглец, из конца в конец,
Вопреки судьбе, от себя к себе...

Все музыкальные и видео файлы на этом сайте представлены исключительно для ознакомления без целей коммерческого использования и должны быть удалены в течение 24 часов с момента скачивания. Администрация сайта не несет ответственности за неправомерные нарушения пользователей против правообладателей. Сайт предоставляет только ссылки на скачивание и ничего более.

На правах рекламы: Постельное белье интернет магазин valtery читать дальше.

Яндекс.Метрика

Антология русского рока COPYRIGHT © 2008-2016. All Rights Reserved.